«Поэтический глобус» им. Ильи Фонякова
Выпуск 9. АННА АУГУСТЫНЯК (Польша) в переводах Анатолия Нехая

Анна Аугустыняк, журналистка, автор репортажей, редактор телевизионных программ. Автор эссе «Граф, литератор и денди. Рассказ об Антонии Собаньском» (Изд-во «Единый мир», 2009), книги о своей матери «Любила ее, когда она ушла» (Изд-во «Ниша», 2013, номинация на литературную премию «Грифия 2014»), лирического сборника «Без тебя» (Изд-во «Единый мир», 2014). Публиковала стихи в периодических изданиях «Зешыты литерацке», «Акцент», «Опции», «Вензи».  «Лятарня морска» и др.

Аспирантка в Институте литературных исследований Польской академии наук. Стипендиат Министерства культуры и национального наследия Польши и Фонда содействия творчеству. Живет в Варшаве.

 

СТИХИ О ГРУЗИИ  
(Из сборника "Без тебя")

 Без тебя я лечилась в Бодбе [1] от любви

шла за ней по неясным вершинам Кавказа
вплоть до могилы Нино со стертым рисунком иконы
отсюда течет источник
исцеляющий все царапины мира
женщины у входа в часовенку
догола раздевались
им выдавали просторные одеяния
и в ледяную струю погружались они по макушку
я же в воде исцеления
смочила куски простыни
чтобы обложить места на своем теле которых ты касался
святая Нино прежде чем крестить свой край
изгоняла болезни подобно Иисусу
но изгонит ли любовь из меня
или я рожу этого бастарда
поэтому я еще надела на шею крестик
из виноградных веточек
перевязанных ленточкой  из светлой косы
плечи мои увяли и опустились
а в это время в сервисе Moscow News сообщили
что Нино явилась войскам грузинским
и те ушли с поля боя
русским солдатам тоже что-то привиделось
среди туч
и потому в тот день вовсе не пролилось крови

Бодбе

Без тебя я бросила нищему мелочь

На востоке колодец двора на небе которого
между балюстрадами сохнет белье серые тучки перин
в просвете синеют рубашки Дай денег
Господь порадуется доброму деянью
шепчет голос в капюшоне бурого платья
толстые губы ласкают монету
мисочка с мелочью и уснувший ребенок
подбородок между колен уместивший
мужчина с мутным взглядом подтягивает штанины
черные культи способны вызвать тошноту
за углом шпалера из рук десятки пальцев
кривых от троекратных крестных знамений
в низких квадратных домишках
словно в улье беженцы из Осетии

Без тебя я ходила дорогой диссидента

В вызывающих серебряных латах из монист
колец и браслетов чудесные женщины
с быстрым взглядом и длинными волосами
стучат каблучками возле белого дома
Мераба Коставы [2] 
никто уже не помнит его фортепиано
уносившего по лагерям свой шорох
ни борьбы за права человека
последняя хранительница школьных свидетельств
нескольких торопливых стихотворений и стен
свидетелей того как из мальчика родился бунтарь
прижимает к сердцу светлый чуб на фотографии
дышит на нее вытирает и вздыхая ведет рассказ
о сонном перевале между снежных вершин
где в горах было покушение он погиб на месте
ее плач мешается с дробным стуком каблучков
и слагается в песню о том кто ни разу не предал

Без тебя я была на улице Тамрико Ховелидзе

Маленькая царевна из дома Ховелидзе
стройная как финиковая пальма
на площади перед парламентом погибла мгновенно
глядя на портрет в золоченой раме
можно подумать что она была букой
череп расколот как у остальных убитых
живого места на ней не осталось
уже шестой день согласно обычаю  
все дежурят при мертвых [3]
на снимках (сделанных перед парламентом)
видны советские солдаты
у них зеленые саперки с заостренными краями
их можно сложить
и носить в футляре на поясе
можно ими  калечить
Бог ни в чем неповинен
если бы Его не было все было бы точно так же
после демонстрации прекратили продажу бензина
но люди все рано приезжали
листки с гимнами вешали на деревья
приклеивали буквы они вились как макароны
а колокола звонили по всему Тбилиси
ибо в царство мертвых Тамрико несли на руках
время в ее комнате остановилось
книги на полках одежда в шкафу
зеркало на стене в нем отец рыдает
сильный словно медведь
и спрашивает почему его сердце не разорвется
 

Без тебя я пела поминальную песню

На сельском кладбище совсем как в грузинском
Театре теней
очертания рук на освещенной стене
на мгновение облекаются в формы
их уже не погладить
стоит дохнуть и они расплываются в зареве боли
скорбь моя о моя великая скорбь
кто-то стукнул камешком по блестящему мрамору
словно бы по скале
вырывается песня река слов мелодия речитатива
от нижних регистров к самым высоким звукам
всхлипы плач рыдания сынок мой милый единый
плывет отчаяние причитание плач
песня пульсирует в соло сопрано
zodnej jo podpory już nie byda miała
lezy on tam grobie lezy kaj dołecku
ej cwierkejcie mu tam wy ptosecki boze [4]
стоны помалу стихают отзвуки вдаль несутся
молкнет мольба над ребенком который всполошился
и ускользнул из жизни в серебряный сон

2014


[1] Бодбе (ბოდბე) - село и монастырь в Сигнахском районе Восточной Грузии (Кахетии). Село знаменито монастырем Святой Нино, находящимся в 2 км от села Сигнахи. Внутри монастыря находится кафедральный собор Святого Георгия, центр Сигнахской епархии. Центральный престол собора посвящен Георгию, а в южном приделе находится важнейшая святыня собора – могила Святой Нино. От собора дорога ведет вниз к часовенке с источником святой Нино, где совершаются ритуальные омовения.

[2] Мераб Костава  (1939-1988) — грузинский правозащитник, музыкант и поэт. Окончил Тбилисскую консерваторию. В 1962-1977 гг. – преподаватель музыкальной школы в Тбилиси. В 1973 г. Костава вместе с Гамсахурдиа основал Инициативную группу по защите прав человека. В 1977 г. оба они были арестованы. Костава отбывал заключение в Сибири, его срок продлевался дважды, выпустили его в 1987 г.  Костава был активным участником самиздата, одним из издателей подпольной газеты «Окрос сацмиси» («Золотое руно»). Поддерживал активные контакты с Андреем Сахаровым. Погиб в автокатастрофе при невыясненных обстоятельствах в горах у села Борити. Похоронен в Пантеоне общественных деятелей на горе Мтацминда,

[3] В Грузии хоронят умерших обычно на седьмой день после кончины. 

[4]  «Никакой опоры в жизни мне не будет
   он лежит в гробу там словно бы в долинке
   эй застрекочите птички ему Божьи»  (гуральский диалект)

Перевод и примечания Анатолия Нехая