«Поэтический глобус» им. Ильи Фонякова

РЫШАРД УЛИЦКИЙ (Польша) в переводах Екатерины Полянской


Екатерина Полянская

О РЫШАРДЕ УЛИЦКОМ

Есть люди, общаясь с которыми, чувствуешь, как светлеет мир вокруг, и твои проблемы как-то вдруг отступают, бледнеют и больше не кажутся такими уж страшными и неразрешимыми. Такие люди словно бы излучают в пространство энергию веселья и радости, даже если их собственная жизнь вовсе не проста. Мне очень повезло в жизни, я встретила одного такого человека. Это — Рышард Улицкий. Познакомил меня с ним на Фестивале поэзии в Варшаве  известный польский поэт Марек Вавжкевич. Мне крепко пожал руку невысокий, плотный человек, который, несмотря на вполне обычные габариты, казалось, тут же занял всё пространство вокруг. И оно, это пространство, обрадовалось!

Он  рассказывал что-то интересное, шутил по-польски и по-русски, хохотал громогласно и заразительно. А когда он хохотал, то и все вокруг смеялись, а вернее, смеялось всё — даже воздух и водка в стаканах. И жизнь казалась не такой уж безысходной, а, напротив — очень даже хорошей, и мир — прекрасным. Рышард как-то очень много успевал, не производя при этом впечатления суетливости. Потом выяснилось, что он действительно безумно много успел в жизни — он и поэт, и прозаик, и публицист, и камнерез, и в польском сейме заседал, и даже, не будучи цыганом по крови, ухитрился получить титул «почетного цыганского старосты», причём совершенно заслуженно.

 А потом он взял гитару и запел. И запел он не что-нибудь, а «Разноцветные ярмарки», песню, хорошо известную в нашей стране по исполнениям Марыли Родович и Валерия Леонтьева. Но тут было совсем другое.  В исполнении Рышарда это была ПЕСНЯ. Ты там был, на этой ярмарке. Ты, раскрыв рот, слушал и глазел на это чудо, смеялся  до слёз, а потом плакал от неведомой и прекрасной печали. И всё это было там, — в песне. Когда я поделилась этим с Вавжкевичем, он сказал: «Ну, ещё бы! Ведь Рышард — автор этой песни. И ещё многих». Вот тебе на! Автор «ярмарки» живьём. Потом Улицкий пел ещё, и это было здорово. А потом он поставил диск Марка Бернеса со старыми  русскими  песнями, в том числе — военными. Бернес пел, а он тихо слушал, и по его круглому бородатому лицу текли настоящие слёзы — ведь Рышард жил в песнях.

На прощание Улицкий подарил мне книжку стихов «Мой город». Я начала читать её ещё в поезде, и вдруг незаметно очутилась в этом городе — небольшом, старинном, многократно переходившем из рук в руки, по улицам которого, словно тени, бродят грустные и смешные воспоминания. И я почувствовала это, как бывает, когда читаешь хорошую и близкую, созвучную тебе книгу. И мне захотелось, чтобы в этом городе побывал ещё кто-нибудь… Перевод  родился так же естественно, как рождаются собственные стихи.